старый извращенец
Итак, продолжение. Ввиду моей загруженности, только треть главы. Кстати, в комментах напомните, чего я там еще обещал? Бо могу засклерозить))
---------------------------------------------------------------

ТЭРЭН

Луи плохо запомнил дальнейшее – только картинки, только мгновения, выхваченные из потока времени, как несколько фото, между которыми – пустота. Так, он не помнил дорогу до космовокзала, не помнил, как заходил туда. А вот после…
Колонны в зале первого этажа были как будто сплетены из местных растений, только светились. Желтый сияющий мед, стеклянные стебли, прогибающиеся под нажимом руки; Луи видел их перед собой, два ряда, отражающихся в рыжем полу; люди замерли между ними, остановленные памятью, словно пространством менталкартины; темная фигура в стороне - это Альвгар уходит, чтобы купить Луи визу на отбытие с планеты. Другая картинка: зеленые мембраны инфоркибов, белые знаки вопроса на них, фосфорические, холодные; дальше вглубь зала – багровые мембраны касс, люди возле них, люди, много людей, таких разных… Ворота на космодром – арка, странно массивная по сравнению с паутиной Барьера; виза, которую отдает обратно щель под пропуск-пластиной, и теперь один уголок жемчужного, маленького твердого листка окрашен алым, будто его обмакнули в кровь – пятнышко того точно оттенка, как лицо здешнего солнца. Как будто он не запомнил все это, как будто выбрал несколько моментов – и запечатлел.
А теперь над головой была тьма, исколотая звездами, и если обернуться, можно увидеть кровавое солнце Тронора-3, ослабленное пятном «плавающего» светофильтра. Обернуться, впрочем, было уже неудобно: кокон-компенсатор, хоть и полураскрытый, мешал. Луи сидел в вертикальном эллипсоиде; вершина оплыла, оставив снаружи только голову и плечи художника. Луи не помнил, пугали ли его компенсаторы в детстве, в те два его полета на другие планеты. Сейчас компенсатор пугал – немного. Казалось, в любой момент он может спеленать по рукам и ногам; это была если и не клаустрофобия, то что-то к ней близкое.
Альвгара он не видел: тот находился перед пультом, скрытый высокой спинкой пилотского кресла; доносился только голос, глубокий, скучающий:
- Из вашей Провинции мы попадем в Мегаполис. Тронор-3, в системе Синих Рыб сектора N002 сменим на Тэрэн, что в системе Алмазов, сектор К009 – если вам это о чем-то говорит… У меня есть там дело, но до завтра оно терпит. Будет интересно показать вам эту планету. ММ Тэрэн очень отличается от вашей родины. – Альвгар сделал паузу; едва слышно защелкали клавиши под его пальцами. – Бейма, закрывай компенсатор.
Луи невольно напрягся. Овердрайв неприятен, часто бывает и болезненным, если проводить его вне кокона-компенсатора – и для каждого по-своему. Если б не это, Луи предпочел бы лететь вне компенсатора; но вне – это страшило. Страшило сильней, чем смутное чувство связанности; а кроме того, Луи почему-то не доверял его надежности. Те два раза, давным-давно, он летал на огромном «лайнере» - всего полчаса назад он сам видел такое чудовище, заходившее на посадку, черный беззвучный силуэт в темной небесной синеве – и наверное поэтому кораблик Альвгара казался ему каким-то хрупким. Слишком маленьким. Нелепо, да, но…
Гладкие стенки кокона вытянулись вверх и сомкнулись над его головой, погрузив художника сперва в мягкую тьму, а следом в столь же мягкое забытье.


Что было первым – движение? свет? вздох прохладного ветра в лицо?.. Луи моргал непонимающе, будто только-только проснулся, а кокон продолжал оплывать, таял, плавился, размыкаясь спереди в полукольцо, стягиваясь назад, как капля ртути, собираясь в массивное кресло. Луи потер лицо. Все было каким-то слишком… ярким? Слишком светлым? Он оглянулся.
Туманное пятно светофильтра сияло яростной луной, накаленной добела. Белое солнце… Луи поглядел на свои руки. Никогда рыжая охра его кожи не была такой яркой, даже под молочными лампами открытой галереи в Сотлане. Он привстал, оглядываясь. Круг пола, будто повисший в пустоте, был уже не красноватым – светло-ореховым, как пульт, как пилотское кресло…
Альвгар поднялся ему навстречу. Из-за освещения или нет, но он был не просто бледным – зеленоватым. И утомленным.
- Мы уже прибыли?
- Мы над Тэрэн. – Под глазами у Альвгара легли тени. – Взгляните, менталер. Бейма, дай полный внешний обзор.
Круг пола под ногами начал таять, истончаться и – исчез. Двое людей, глыба кокона-компенсатора, пилотское место плыли в пространстве – в слепящем сиянии белого солнца, в инее далеких звезд, над исполинским шаром планеты. Луи шагнул в сторону, неловко покачнувшись, но не замечая этого. Он никогда не видел планеты у себя под ногами – наяву, на самом деле, настоящую.
Тэрэн был огромен - смешение синеватых, аквамариновых, белых, палевых пятен. Взгляд вначале тонул в этой пестроте и только потом под рябью облаков, под узорами их медленного танца в спиралях циклонов, начинал вычленять рисунок континентов, многочисленных и неожиданного маленьких для такого огромного мира, от которого тень отъела правый бок. У Луи на глазах этот серп черноты становился шире: корабль двигался навстречу утру.
- Я знал, что вам понравится, - произнес равнодушный звучный голос, и Луи медленно обернулся.
Альвгар стоял неподвижно, скрестив руки на груди. Лицо его, хотя и больное, немного оживилось, и он смотрел на художника с интересом.
Ему все равно, что я скажу или сделаю, понял Луи как-то вдруг. Его все устроит. Он точно так же мог бы наблюдать за каким-нибудь зверьком. Но прежде, чем художник решил, как же зверьку повести себя, Альвгар развернулся на каблуках, и ступая по видимой пустоте, вернулся за пульт.
- Мы сядем в городе Тереан. – Бледная рука взяла что-то с бархатной ореховой панели. – Это один из крупнейших космопортов здесь.
Луи не ответил. Он отступил на несколько шагов в сторону, чтобы лучше видеть планету; странно, но двигаясь, он чувствовал себя так, словно шел в гору. Не понимая, что с ним, он поднял руки перед собой. Они как будто налились тяжестью – а может, он просто устал. Эффект овердрайва? Несмотря на то, что он находился в компенсаторе? Лучше было спросить – хотя и не хотелось.
- Я себя странно чувствую. Немного трудно двигаться. Это бывает после овердрайва?
Альвгар выглянул из-за спинки своего кресла; на лбу у него чернел какой-то тонкий ободок.
- Это бывает, когда увеличивается сила тяжести. - Хозяин корабля подавил усмешку при виде недоумения художника. – Бейма это делает для меня. Чтобы мне легче было адаптироваться на Тэрэн. – Он уселся обратно. - Вам в любом случае не о чем волноваться, террал Морион. Вы приспособитесь, хотя вы и… не в лучшей форме.
- Я уже понял, что вы обо мне заботитесь не больше, чем надо, - это вырвалось само собой. Луи не хотел так говорить, но никак почему-то не мог забыть взгляд Альвгара – как на забавного зверька.
- О вас в этом смысле заботиться вообще не надо, у вас есть СП, - последовал невозмутимый ответ.
СП?.. Луи поначалу не мог сообразить.
- Вы имеете в виду Сверхприспособляемость?
- Да.
- Она у всех есть…
- Но не у меня.
- Нет? – Это не укладывалось в голове. СП есть у каждого. Ровно так же, как умение говорить. Нельзя родиться в Объединенных Мирах, не получив Сверхприспособляемости. – Как это? Так не бывает.
- Бывает иногда. – В коротком вздохе Альвгара была досада. – Включите свое воображение, вы, менталер. Представьте, что до своего рождения я находился на варварской планете. Варвары в пренатальном периоде не приобретают СП, пока их планета не перестанет официально считаться варварской. А когда вы взрос…
Неожиданно вмешался киберпилот:
- Альвгар, пора вызывать Тереан.
Хозяин корабля замолк. Потом проговорил как-то скучно:
- А после рождения процедуры СП уже недостаточно эффективны. Теперь, менталер, помолчите. Я вызываю космопорт. Если хотите видеть, как это происходит, подойдите сюда.
Луи встал сбоку, опершись рукой о бархатную спинку пилотского кресла. Альвгар, откинувшись назад, с черным ободком на лбу, разглядывал шар планеты. Прошла минута или две, и Луи уже спросил себя, а собирается ли его новый знакомый вызвать Тереан, когда над пультом ожил средний экран, самый большой из трех. Матовый серый квадрат без рамки, он потемнел, протаивая в глубину, распахиваясь, как живое стереофото, и на инопланетников взглянули яркие голубые глаза на бесполом лице совершенного, идеального андрогина.
Но – секунда, и черты потекли расплавленным воском. Это было как волна: чуть-чуть здесь, немного там; изящней ноздри, тоньше брови, алее и мягче рот, уже подбородок… В голубых, почти круглого разреза глазах зажглись лукавые, дразнящие огоньки, и девушка улыбнулась инопланетникам:
- С вами говорит космопорт Тереан.
То была личина кибинтеллекта. Должно быть, внешность соответствует местному фенотипу, решил Луи, разглядывая симпатичное девичье личико. Его, впрочем, немного отталкивал цвет кожи - бледный, почти как у Альвгара, и с отливом в сиренево-сизый. Право, почти неживой...